Крымский Max Factor Динары Фахритдиновой: знаменитая ямальская скалолазка рассказала, как покоряла трассу 9А

Динара Фахритдинова ворвалась в большой мир скалолазания в 2006 году, став чемпионкой мира среди юниоров. Это был настоящий фурор, и останавливаться на достигнутом она не собиралась. В сентябре прошлого года Динара одержала победу на Всероссийской спартакиаде сильнейших спортсменов. От мастера спорта международного класса с несколькими килограммами золота на медальных лентах и лидера женской сборной России другого и не ждали. Она от себя — тоже.

Что привело девчонку из ямальской тундры на горные вертикали? Как всегда — случайность.

От «физики» к технике

– Когда мне было лет пять-шесть, мама отдала меня на акробатику в спорткомплекс, в котором сама работала. Занималась я в двойке-тройке — это где тебя подбрасывают. Лёгкая была. Даже начала выступать на соревнованиях, показывала хорошие результаты, — рассказывает Динара. — Но однажды оказалась на открытии спортзала городской пожарной части. А там, на скалодроме выступали скалолазы. Я как увидела: «Вау! Тоже так хочу». Даже не помню, как меня подвели к тренеру. Так я попала в спортивный клуб «Вертикаль».

Так повелось, что на Ямале у каждого города есть своя спортивная «фишка». Например, в Новом Уренгое — волейбол и футбол, в Салехарде — хоккей и фигурное катание. А в Губкинском — скалолазание, греко-римская борьба и стрелковый спорт…

Конечно, так было не всегда. Ещё лет тридцать назад самый молодой город Ямала не имел спортивной специализации. Но вот появился подвижник — учитель и тренер Вячеслав Ляшев. Он предложил создать клуб скалолазания. Городские власти идею поддержали, и теперь в Губкинском три скалодрома, сложилась и своя школа.

– Именно Вячеслав Борисович разглядел во мне талант. Сама я в скалолазании ничего не понимала и сейчас немного знаю, — призналась спортсменка. — Получаться у меня стало сразу — видимо, сказалась акробатическая подготовка. Сначала мы выезжали на соревнования в Тюмень, через год уже участвовали в российских стартах. С первой же попытки я попала в финал. Для нас это было: «О, ничего себе!» Сразу после этого заняла второе место. Для Губкинского это было супер. В третьем старте тоже победила — и понеслось...

Динара попала в российскую сборную юниоров в двенадцать лет, хотя берут с тринадцати. Первое же первенство мира в Австрии в 2006 году выиграла. По словам собеседницы, залогом этой победы стал труд и педагогический талант тренера — Вячеслав Ляшев не раз отговаривал её от ухода из спорта, мотивировал на новые достижения. Сегодня Динара сама, приезжая в Губкинский, присматривает за юными скалолазками, помогает советами.

В 2006 году Динара Фахритдинова ворвалась в большой мир скалолазания, став чемпионкой мира среди юниоров. Фото: Антон Мальков

– Девочки, которые сейчас выступают, — уже новое поколение, тоже очень талантливое. У нас почему-то мальчики не уживаются. Даже был год, когда вообще тренировались одни девчата, и все суперсильные! Такая вот девичья школа.

– Что важнее в скалолазании — сила рук или ног?

– В комплексе, как и в любом виде спорта. Сейчас скалолазание настолько изменилось, что важно всё: гибкость позвоночника, сила рук, соотношение силы пальцев и веса. Успех состоит из мелочей — тут один процент, там два — из них и формируется комплекс спортивных возможностей. Раньше преобладала сила рук, потому что всё было достаточно примитивно — устал, упал. Сегодня уровень спортсменов примерно одинаков, и для победы требуется что-то необычное: где-то прыгнуть красиво, выкрутиться — уже добавляется сила ног. Идёт переход от «физики» к технике.

Ах, какая красивая трасса!

В любом виде спорта есть свой предел, своя вершина — выше Эвереста не подняться. В скалолазании трассы делятся по категориям сложности, самая крутая — 9С, которую покорили лишь три человека. В России самая сложная — крымский Max Factor категории 9А. Её тоже покорили трое, в их числе одна девушка — Динара. До неё трасса считалась сугубо «мужской», ведь в горах помимо мастерства нужна и грубая физическая сила, высокий рост, длина рук и ног.

– Всегда хотелось испытать предел своих сил. Но негде было. И вот появилась эта трасса. Я как её увидела, так и ахнула — какая красивая! Это была любовь с первого взгляда.

Над покорением таких высот спортсмены трудятся неделями и месяцами. И всё равно они покоряются лишь избранным. Помимо высоких физических нагрузок скалолазов гнетут сомнения: пройдут ли они там, где прежде никто не бывал?

Четыре дня по четыре-пять попыток — и каждый раз недалеко от финиша — в четырёх-пяти перехватах спортсменка падала с крымского Max Factor.

– Наступила какая-то одержимость, что не пролезу, опять сорвусь на самом верху. Я просто страдала от этого. Спала и видела, как лезу. Крымский друг Женя Аманов меня успокаивал: «Динара, ты пролезешь, только надо отдохнуть». Осталось два дня до отъезда, и я решила, что хватит, пролезу в следующем году. Тем более на оставшиеся дни обещали дожди, — вспоминает собеседница.

В скалолазании очень важно доверять страхующему. Фото: Антон Мальков

И вот в день отдыха напарник попросил северянку его подстраховать. Уже на скалах Динара подумала: «Давай-ка я сделаю лёгкую разминочку». Поднялась немного и видит — кто-то её трассу пробует. Подумала: «Пойду, посмотрю». Друзья отговаривали: «Ты же отдыхать собралась, хватит!» — «Я только чуточку, лишь начало попробую. Не получится — уйдём домой».

– А на трассе есть заветное отверстие в скале. Если пальцами в него удобно попадаешь, значит, трасса идёт хорошо — примета такая, — продолжает Динара. — И вот лезу я расслабленно, даже не думаю о финише и… попадаю в эту дырочку — хорошо! Сейчас, думаю, сделаю первый ключ (сложное место, таких на трассе несколько). Лезу дальше — а вот уже и последний ключ. Ничего себе! И усталости нет, как будто я на лёгкой трассе. Подбираюсь к месту, где всегда падала, и думаю — не сделаю, и фиг с ним. И… делаю! А дальше, выше этого плеча, я ещё не поднималась и не знаю, что там. Дохожу до последнего крюка, а у него нет оттяжки, только старый карабин. Что делать? Снизу кричат: «Давай в карабин». Защёлкиваю карабин и слышу, внизу люди захлопали. Когда спустилась, думала, что буду кричать от восторга, а эмоций не осталось. Одна мысль — теперь можно поесть хинкали.

С тех пор Динара перед каждыми соревнованиями эмоционально расслабляется. Главное — не настраиваться жёстко на победу, просто лазать и быть довольной собой. А трасса так и стоит свободная — ждёт четвёртого покорителя.

– Раньше для меня 9А была рубежом мечты, потому что когда девочки начинали пробовать такие категории, успех казался невозможным, — признаётся северянка.

Что ж, на том и стоит история всех достижений — кто-то первым проходит непреодолимый путь и мотивирует других. Динара первой покорила супертрассу и показала всем девчонкам — можно, дерзайте!

Мечта об Олимпиаде

– Динара, чем альпинисты отличаются от скалолазов?

– Альпинисты ходят в горы, а мы лазаем по скалам, — поясняет Динара. — Наши дисциплины соответствуют олимпийскому девизу «Быстрее. Выше. Сильнее». С быстротой, думаю, и так все понятно, равно как и с высотой, а под силой подразумевается боулдеринг, самая современная дисциплина в скалолазании. Суть её в том, чтобы преодолевать короткие сложные трассы, организованные на небольших, часто отвесных, возвышенностях. В России таких трасс пять. На прохождение каждой отводится не более пяти минут. При этом на соревнованиях все три дисциплины спортсмены проходят одновременно, в комплексе.

«Вперед и вверх, а там...». Фото: Антон Мальков

– Страшно бывает?

– На соревнованиях — никогда. На тренировках всё по-другому — там всегда страшно. В этом и кайф — преодолеть свой страх и верить страхующему. Ведь в страховщики берёшь не первого попавшегося, а того, кому веришь.

– На такой высоте каждому не доверишься…

– Да. Иногда бывает, что трасса не сложная, а тебе страшно. Мы ведь лазаем с нижней оттяжкой, когда страховка крепится к крюку ниже спортсмена, и при срыве обязательно летишь вниз. Нужно лезть вверх, а страховка уже натянулась и нужен рывок до следующей оттяжки. Вдруг наступает оцепенение — невозможно пошевелиться. Думаешь, вот-вот — и вниз сорвёшься.

– Что труднее — искусственный скалодром или натуральные скалы?

– Это разные вещи. Скалодром больше для спорта, для тренировок. На скалах — свободный полёт. Полёт души, фантазии, креатива. На скалодроме есть задача, а на скалах — просто кайфуй. Не получается — иди домой.

– Как проходят сами соревнования, в чём их суть? Просто долезла до финиша и победила? А если другие тоже залезут?

– На соревнованиях всегда абсолютно новая трасса, никому из участников не знакомая. Ты её узнаёшь только за час до старта — на квалификации. В этом смысл — надо трассу правильно «разложить», разгадать загадку организаторов и распределить силы. Иначе упадёшь.

– Из чего состоит сезон скалолаза?

– Сейчас трудно сказать. От международных соревнований мы временно отстранены. Федерация скалолазания старается придумывать что-то новенькое, чтобы мы не простаивали, не теряли бойцовский дух. Но всё равно надоедает такое соперничество — везде я и ещё три девочки. Так каждый раз вчетвером между собой и разбираемся. Соревнования, публика, болельщики — это наше всё. В тишине сложно выигрывать.

– А время идёт. Спортивная жизнь, говорят, недолгая…

– Есть более возрастные скалолазы. Для меня вообще большой пример спортивного терпения и выдержки — Салават Рахметов. Он стал первым российским чемпионом мира в 36 лет! Мне 29, но я в жизни не чувствовала себя настолько замотивированной, заряженной и сильной, как сейчас. Более осознанно и спокойно всё делаю и не считаю, что всё знаю. Делаю то, что говорит тренер — не больше и не меньше. Сложился идеальный альянс — я, наставник и возможности.

– Приятно смотреть на соперниц свысока в буквальном смысле этого слова?

– Да в общем-то мы все на одном уровне остаёмся. Даже если я стою на первом месте пьедестала, их головы на том же уровне. Стараюсь об этом не думать.

– Какие планы на ближайшее будущее?

– Сейчас строить планы непрактично. В глобальном смысле была бы счастлива поучаствовать в отборе на Олимпийские игры и попасть туда. Но 2024 год уже близко, а мы сидим по домам. Остались только коммерческие старты. Но надежда есть…

– Самый нелёгкий вопрос для спортсмена: что по окончании карьеры?

– Пока не знаю. У меня высшее образование — экономика спорта. Но это направление в России развито ещё недостаточно, понимание о том, как оно работает, смутное. Попутно выучилась на косметолога. Имею диплом тренера по скалолазанию. Пока буду лазать.

Победы Динары Фахритдиновой:

лазание на трудность;

бронзовый призер Всемирных игр, 2013 г.;

чемпионка Европы 2013 г.;

бронзовый призер этапа Кубка мира 2012 г.;

бронзовый призёр первенства мира 2010 г.;

чемпионка России 2013, 2014, 2018 гг.;

серебряный призер чемпионата России 2008, 2009, 2011, 2012, 2015, 2021 гг.;

бронзовый призер чемпионата России, 2010, 2022 гг.;

победитель Кубка России, 2017, 2021, 2022 гг.;

лазание на скорость;

Победительница первенства мира, 2006, 2008, 2009 гг.;

двоеборье;

победительница Спартакиады сильнейших, 2022 г.;

серебряный призёр чемпионата России, 2021 г.

Текст: Иван Бычков

Журнал «Северяне»,

№1