Супергерои в космосе не нужны. Олег Котов – о полёте на Луну и быте на МКС

Красноярский край посетил российский космонавт № 100 Олег Котов. За годы работы он совершил три длительных полёта на МКС и шесть выходов в открытый космос. Во время эстафеты Олимпийского огня в 2014 году именно Котов со своим коллегой Сергеем Рязанским вынес факел в открытый космос.

В Сибирском государственном университете прошла встреча с космонавтом, на которой студенты и гости вуза засыпали астролётчика вопросами.

Кого не возьмут в космонавты?

Анастасия Сосновская: Олег Валерьевич, раньше, чтобы стать космонавтом, нужно было иметь колоссальное здоровье. А сейчас требования изменились?

Олег Котов: Требования стали гораздо лояльнее. Мы научились летать. Понимаем, что происходит с человеком в космосе. Поэтому стало ясно, что супергерои там не нужны.

Другой вопрос – внимательность и ответственность. Если хотите стать космонавтом, советую внимательно ознакомиться с требованиями к пакету документов (он есть на сайте Роскосмоса), потому что это первый тест. Нередко желающие приходят, а у них важнейших бумаг нет. Считай, не годен!

Однако в космос нельзя летать слишком эмоциональным людям. Резкие скачки эмоций и смена настроения точно не для этой профессии. Психологический отбор продолжается всю профессиональную деятельность. Приоритетная задача наших специалистов – поиск профессионально долголетних кандидатов. Никому не нужны космонавты, которые слетают один раз, надо как минимум три.

Перед первым полётом, который у большинства случается лет через десять после начала подготовки, специалисты проверяют поведение кандидата в конфликтных и стрессовых ситуациях. В каждом экипаже есть дежурный психолог, который работает с космонавтами до, во время и после полёта. Также в космосе нас поддерживает связь с семьёй, какие-то сюрпризы – друг другу или присланные с Земли.

– В советские годы каждый ребёнок мечтал стать космонавтом. Сейчас ситуация изменилась. Как вы думаете, эта профессия станет снова популярной?

– Раньше людьми двигала мечта, сейчас я всё чаще вижу прагматизм. В основном в космос сейчас летят те, кто на долгие годы рассчитал свою жизнь. Мечтатели так и остаются мечтать. Количество претендентов очень маленькое. Нормальных пакетов документов со всей страны к нам приходит около двухсот, и только единицы проходят отбор.

Нередко, даже успешно пройдя несколько этапов испытаний, люди сами отказываются. Узнают, сколько лет занимает подготовка, расписание будущего космонавта в эти годы, и уходят. А как вы думаете, почему у нас так мало женщин-космонавтов?

– В одном из своих интервью вы объяснили это тем, что женщины в целом более домашние. Но в США за всю историю мужчин-космонавтов больше, чем женщин, почти в шесть раз, в то время как у нас – в тридцать раз. Неужели русские и американские женщины настолько разные?

– Да. Надо понимать, что американские женщины-космонавты в основном закрывают для себя вопрос деторождения. А если всё-таки случилось, после родов их дисквалифицируют. К женщинам у нас абсолютно те же требования, что и к мужчинам, ограничений по полу нет. Но при этом традиционно россиянки чаще выбирают семью.

Страшно интересно

– Вы трижды были в космосе. Как живётся в ограниченном пространстве в полёте? Ещё и на протяжении долгого времени?

– Прекрасно! Пространство на МКС совсем не ограниченное, её объём – 400 кубов. Для экипажа из шести человек места достаточно.

Работается и живётся там с удовольствием. Главное, чтобы было занятие. Члены экипажа всегда конкурируют за интересные задачи вроде выхода в открытый космос или проведения научного эксперимента. Конечно, на станции нужно пылесосить, убираться, пополнять воду, но за это никто не борется.

С МКС можно связываться с Землёй с помощью телефона, мессенджеров, видеоконференций. Есть доступ в Интернет – не самый быстрый, но всё же. Мы смотрим фильмы, сериалы, читаем книги. Всё это помогает не чувствовать ограничений.

– Был ли у вас страх или дискомфорт при первом полёте?

– Для всех нас полёт в космос – это мечта, цель, к которой мы идём долгие годы жизни. До своего первого полёта я одиннадцать лет провёл в отряде! Слишком много сил и энергии потрачено для достижения этой цели, чтобы во время долгожданной отправки в космос бояться.

После долгой подготовки экипажи космонавтов всегда настроены только на успешное выполнение миссии. На тебе ответственность, ради цели работают тысячи людей. Облажаться нет никакого права!

В космосе не самые благоприятные бытовые условия. Да и вообще среда не самая привычная для человека. Из-за этого есть утомляемость, иногда возникает депривация сна. Но у космонавтов, как и у всех людей, есть выходные.

Выход в открытый космос – физически тяжёлая задача. В течение нескольких часов нужно работать руками. Ноги мёрзнут, а сверху всё потеет. И всё равно все к этому рвутся, хоть и не без опаски, чтобы быть ближе к космосу, чтобы видеть больше, чем через иллюминатор.

– Приходилось ли вам разрешать нештатные ситуации на МКС? Нужно ли космонавту понимать устройство станции?

– Конечно, приходилось. Рабочий день космонавта состоит из выполнения научной программы и технического обслуживания станции или ремонта – планового или аварийного. Для этого необходимо знать, как устроена станция, функционал всех её блоков.

Но сейчас космонавтов меньше готовят к этому на Земле. Стало ясно, что к нештатным ситуациям можно подготови­ться только на практике. И сейчас гораздо больше развиты каналы связи, по многим вопросам можно консультироваться с Землёй.

Зачем лететь на марс?

– Уже несколько лет разрабатывается международный исследовательский проект «SIRIUS», в котором участвуют российские учёные совместно с NASA для полётов на дальние расстояния. Расскажите, как он реализуется и зачем нам полёт в дальний космос?

– Наука сейчас движется в направлении дальних космических полётов. Мы научились летать долго, но вокруг Земли, на низких орбитах. Нам нужно лететь в дальний космос – на Луну и дальше. Сам полёт, например, на Марс – лишь верхушка айсберга. Планирование любого дальнего полёта – двигатель прогресса на Земле. За ним стоят серьёзные исследования в области связи, энергетики, утилизации, экологии и так далее.

При этом в случае дальних полётов космонавтам требуется совсем другой уровень подготовки. На это и направлен «SIRIUS». Участники эксперимента долгое время живут в комплексе, где имитируются полёты по окололунной орбите, на Луну и другие межпланетные миссии. Учёные изучают психологию, здоровье, гигиену, телемедицину и другие аспекты возможного полёта, в котором люди будут существовать почти автономно, без возможности быстро вернуться.

– Говорят, что американцы уже были на Луне. Это эффектно созданный ими миф или всё-таки правда? Если да, то почему же мы тогда до сих пор не высадились?

– Американцы действительно были на Луне. Я это знаю. Остались посадочные модули, на них стоят отражающие фотофоры, которые до сих пор используются для измерения расстояния между Землёй и Луной. Известно, где они садились, есть следы. А почему многие обыватели сомневаются? Это традиционное недоверие, сравнимое по популярности с вопросом: «А не плоская ли Земля?»

Мы тоже готовимся к полёту, и, думаю, года через три-четыре это сделаем, но нам не нужна американская версия. Какой смысл снова прилететь, сфотографироваться и улететь? Перед нами стоит миссия освоения.

Кто лидер?

– Наша страна долго участвовала в космической гонке. Кто сейчас лидирует, а кто догоняет?

– В чём-то мы лидируем, в чём-то серьёзно отстаём. В элементной базе мы отстали, почти все компоненты приборов импортные. При этом отлично развивается космическая медицина, классическая система подготовки космонавтов тоже лучше, хотя американцы и догоняют нас в этом.

– Мы первые, кто снял художественный фильм в реальном космосе. По сюжету в картине «Вызов» врач летит на МКС, чтобы провести операцию. Это фантастика?

– Технически это возможно, но не нужно. Космонавты в состоянии поставить друг другу временные пломбы, есть аптечки, при необходимости можно воспользоваться телемедициной. Но если с человеком на МКС произошло что-то серьёзное, его самого оперативно за 6–8 часов спустят на Землю. А если есть пара месяцев для подготовки врача, значит, и космонавт не в критическом состоянии.

В дальних космических полётах операции будут возможны, это медицинский факт. В составе экипажа будет врач с особой системой подготовки. Сейчас определяется, какие именно операции можно будет проводить, учёные думают над набором инструментов и медикаментов.

– Что в целом вы думаете о съёмках фильма? Ведь на подготовку Юлии Пересильд и Клима Шипенко было потрачено 2 млрд рублей...

– Если говорить о популяризации космоса – фильм однозначно нужен. Но насколько это оправданно с точки зрения финансовых затрат – вопрос спорный. Главное, чтобы фильм получился лучше, чем те, что были сняты в студийных условиях с помощью компьютерной графики. Если нет, то у людей могут возникнуть вопросы.