Реплика. «Дети, не мешайте тётям работать»
С начала нового учебного года детей, занимающихся в Севастополе скалолазанием, перестали пускать на скалодром в спортзале бывшей «московской» школы (ныне – городской школы №48).
Причина: школу, с украинских времен принадлежавшую министерству обороны РФ, передали городу. И пока не улажены бюрократические формальности, тренировок не будет.
Уже на следующий день после выхода статьи на ForPost пресс-служба департамента образования сообщила: позиция изменилась. Скалодром решено снести.
«На сегодняшний день отсутствуют сведения о безопасности и горючести оборудования, из которого он смонтирован. Кроме того, конструкция скалодрома закрывает эвакуационный пожарный выход из спортивного зала школы», - поясняют в пресс-службе департамента образования.
Но, во-первых, у скалодрома имеется сертификат безопасности. Мы его видели (копия есть в редакции ForPost), а директор школы и департамент - почему-то нет.
Во-вторых, в стенде есть дверь, ведущая к пожарному выходу. Она всегда открыта и доступна, тренеры и дети знают о ней.
В-третьих, мы седьмой год живем в России. Неужели за то время школу ни разу никто не проверял?
Допускаю, что требования МЧС к школе Минобороны были несколько иными – ну не принято у силовиков без повода наезжать друг на друга.
Но я также знаю, что нормы и правила у нас в стране – понятие гибкое. История с закрытием спортклуба «Муссон» показала: есть люди, одного слова которых достаточно, чтобы строгость СНиПов в одночасье смягчилась.
Но чтобы могущественные, способные принимать решения личности обратили внимание на проблему, нужно, чтобы ее кто-нибудь озвучил.
Думаю, первыми говорить о бессилии школы перед инспекторами МЧС и Роспотребнадзора должны не тренеры, не родители и даже не журналисты.
Первым бить в набат: «Мы теряем детей! Помогите спасти скалодром!» - должен директор школы. Вместе с руководителями департамента образования и управления молодежи и спорта.
Но чиновники малодушно молчат, предпочитая втихую избавиться от проблемы: федерации скалолазания, которой по документам принадлежит стенд, о сносе скалодрома до сих пор никто не сообщил.
И так у нас везде.
Пациенты пишут в соцсетях о плачевном состоянии медицины в эпоху эпидемии коронавируса, выкладывая видео из больничных коридоров, где люди вповалку лежат на полу. Что делают главврачи? В лучшем случае заявляют, что съемки устарели, в худшем – придумывают дурацкие версии о лежачей акции протеста. Никто из медиков не заявит от своего имени о нехватке коек, лекарств, об устаревшем оборудовании…
В день выхода статьи тренеров, рассказавших о проблеме СМИ, вызвали «на ковер» в управление молодежи и спорта. О чем именно шла речь за дверями кабинетов, мне неизвестно. Но, полагаю, им сказали что-то вроде: «Поменьше шума. А проблему мы решим. Потом».
Но пока будут строить новый скалодром (если вообще найдут на него деньги), эти дети, едва почувствовавшие вкус первых спортивных побед, вырастут. И начнется: дом, работа, вечный дедлайн. Чье-то детство будет безвозвратно потеряно.
И некому заступиться за сотню севастопольских детств. Подумаешь, проблема.
Екатерина Резникова
Причина: школу, с украинских времен принадлежавшую министерству обороны РФ, передали городу. И пока не улажены бюрократические формальности, тренировок не будет.
Уже на следующий день после выхода статьи на ForPost пресс-служба департамента образования сообщила: позиция изменилась. Скалодром решено снести.
«На сегодняшний день отсутствуют сведения о безопасности и горючести оборудования, из которого он смонтирован. Кроме того, конструкция скалодрома закрывает эвакуационный пожарный выход из спортивного зала школы», - поясняют в пресс-службе департамента образования.
Но, во-первых, у скалодрома имеется сертификат безопасности. Мы его видели (копия есть в редакции ForPost), а директор школы и департамент - почему-то нет.
Во-вторых, в стенде есть дверь, ведущая к пожарному выходу. Она всегда открыта и доступна, тренеры и дети знают о ней.
В-третьих, мы седьмой год живем в России. Неужели за то время школу ни разу никто не проверял?
Допускаю, что требования МЧС к школе Минобороны были несколько иными – ну не принято у силовиков без повода наезжать друг на друга.
Но я также знаю, что нормы и правила у нас в стране – понятие гибкое. История с закрытием спортклуба «Муссон» показала: есть люди, одного слова которых достаточно, чтобы строгость СНиПов в одночасье смягчилась.
Но чтобы могущественные, способные принимать решения личности обратили внимание на проблему, нужно, чтобы ее кто-нибудь озвучил.
Думаю, первыми говорить о бессилии школы перед инспекторами МЧС и Роспотребнадзора должны не тренеры, не родители и даже не журналисты.
Первым бить в набат: «Мы теряем детей! Помогите спасти скалодром!» - должен директор школы. Вместе с руководителями департамента образования и управления молодежи и спорта.
Но чиновники малодушно молчат, предпочитая втихую избавиться от проблемы: федерации скалолазания, которой по документам принадлежит стенд, о сносе скалодрома до сих пор никто не сообщил.
И так у нас везде.
Пациенты пишут в соцсетях о плачевном состоянии медицины в эпоху эпидемии коронавируса, выкладывая видео из больничных коридоров, где люди вповалку лежат на полу. Что делают главврачи? В лучшем случае заявляют, что съемки устарели, в худшем – придумывают дурацкие версии о лежачей акции протеста. Никто из медиков не заявит от своего имени о нехватке коек, лекарств, об устаревшем оборудовании…
В день выхода статьи тренеров, рассказавших о проблеме СМИ, вызвали «на ковер» в управление молодежи и спорта. О чем именно шла речь за дверями кабинетов, мне неизвестно. Но, полагаю, им сказали что-то вроде: «Поменьше шума. А проблему мы решим. Потом».
Но пока будут строить новый скалодром (если вообще найдут на него деньги), эти дети, едва почувствовавшие вкус первых спортивных побед, вырастут. И начнется: дом, работа, вечный дедлайн. Чье-то детство будет безвозвратно потеряно.
И некому заступиться за сотню севастопольских детств. Подумаешь, проблема.
Екатерина Резникова