«Как Медведев, я не проигрывал лет с 14»
Андрей Рублев провел отличную неделю перед связкой супертурниров Мадрид — Рим. В Барселоне, где базируется наш спортсмен, ему удалось дойти до финала ATP-500. Во втором круге он переиграл аргентинца Мариано Навоне, в третьем — Лоренцо Сонего, в четвертьфинале — Томаша Махача, в полуфинале — Хамада Меджедовича. Первых трех соперников россиянин обыграл в двух сетах, с сербом же получился затяжной матч из трех партий (в начале встречи Рублев вызывал врача из-за пореза на левой руке). Россиянин вышел в решающий матч турнира ATP впервые с мая 2025-го. Тогда в Гамбурге Андрей в двух сетах уступил Флавио Коболли. На этот раз Рублеву также не удалось взять ни одной партии у Артюра Фиса в финале. Андрей провалил первую партию и проигрывал 5:2 во второй, но затем взял четыре гейма подряд и едва не переломил ход неудачно складывающегося матча. Однако 21-летний француз не позволил нашему теннисисту подать на сет, после чего без проблем выиграл тай-брейк.
Несмотря на поражение, Рублев остался доволен своей игрой именно в финале, а также поделился с «Известиями» и «Спорт-Экспрессом» мнением о крупном поражении Даниила Медведева в Монте-Карло и своей работе с легендой мирового тенниса Маратом Сафиным.
— Вы говорили, что Сафин создает расслабленную обстановку, но вот другой наш теннисист — Евгений Донской (сейчас входит в команду Карена Хачанова) — утверждает, что он — строгий тренер, максималист, не воспринимает простые ошибки. Расскажите о ваших взаимоотношениях. Вы когда-нибудь закусывались?
— Нет, никогда. Если оба готовы к честному разговору, зачем закусываться? Какой в этом смысл, когда есть уважение и вы оба умеете разговаривать по-мужски, принимать критику, признавать свои ошибки, разговаривать по сути?
В целом мне с Маратом очень легко. Есть коннект. Со стороны может казаться, что он говорит жестко — «как можно так ошибаться, куда ты бьешь?!» Но в этом — ноль агрессии и давления. Сейчас, спустя год, могу сказать, что Марат вообще не жесткий как тренер. Понятно, что, когда я могу сглупить, он по делу может сказать: «Андрей, ты уже не перегибай». И ты, если адекватен, признаешь: «Да, я перегнул». И вы пойдете дальше.
— Мадрид для вас — особое место. Вы тут выиграли турнир в 2024 году, простуженным, с температурой обыграв Карлоса Алькараса, за ним — Тэйлора Фрица и Феликса Оже-Альяссима. Возвращение сюда — особое чувство или это просто еще один турнир?
— Приехал сюда с шикарным настроением. Мадрид — очень хороший город, тут много классных мест, мне здесь очень нравится. И у меня много замечательных воспоминаний помимо самого турнира. О том же Кубке Дэвиса, когда мы здесь с ребятами играли и в 2019-м, и в 2021-м. Приезжаю в Мадрид, и сразу становится хорошо.
Понятное дело, что благодаря турниру и Кубку Дэвиса теннис и Мадрид связаны в единое целое, но мне классно здесь именно вне турнира. Сейчас поеду в отель, погуляю, еще что-то поделаю. Стараюсь как можно быстрее сделать здесь [на стадионе] свои дела и сразу уезжать, не задерживаться.
— Чем обычно занимаетесь в свободное время здесь?
— Люблю место возле отеля, где живу. Мне нравится район — много прикольных ресторанов, кафешек, баров, где можно в атмосферной обстановке посидеть и попить кофейку. Много красивых небольших парков…
— Поздравляем с отличной предыдущей неделей, с тем, что дошли до финала в Барселоне. В решающем матче с Артюром Фисом себя не перекрутили?
— Наоборот. Думаю, из всех матчей там по уровню лучше всего смог сыграть именно в финале. Играл там более раскованно и рискованно. Просто Артюр был слишком хорош на данный момент. Пару моментов в игре мне надо доработать, чтобы в следующий раз получилось по-другому.
— Ваш друг и даже родственник Даниил Медведев, у которого в целом хороший сезон, поразил всех 0:6, 0:6 в первом круге Монте-Карло против Маттео Берреттини. С вами такое когда-нибудь случалось? И как ему из этого эмоционально выходить?
— Вообще не знаю, это надо у Дани спрашивать. У меня, по крайней мере в юниорском и взрослом теннисе, такого не было. Один сет 0:6 я точно проигрывал, в том числе и в АТР, но два — если только до 12−14 лет. А как долго после такого приходить в себя, это только Даня может сказать. Может, он к этому спокойно относится. Я бы не парился. И он, думаю, тоже не парится.
Игорь Рабинер